ЛитИстина

26 Сентябрь 2009

Филип К. Дик, «Помутнение»

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , — happy_book_year @ 20:29

"Жил на свете парень, который целыми днями вытряхивал из волос букашек. Терпя от них неслыханные мучения, он простоял как-то раз восемь часов под горячим душем – и все равно букашки оставались в волосах и вообще на всем теле. Через месяц букашки завелись в легких".
Филип К. Дик, "Помутнение"

Романом о людях, которые были слишком жестоко наказаны за свою провинность – назвал свою книгу Филип Дик. Пожалуй, самые сильные и самые важные слова этого романа мерно расредоточены – в самом начале, и в конце – в авторском слове. Как надежные зажимы, сдавливающие мутный бриллиант безумия и тошности. "Они всего лишь хотели повеселиться, словно дети, играющие на проезжей части. Одного за другим их давило, калечило, убивало – на глазах у всех, – но они продолжали играть". И посвятит эту книгу Дик своим товарищам, не сумевшим эту игру закончить – но для которых игра закончилась. Колонка посвящения недлинная, но почти против каждого имени приписка – "нет в живых". Себя Дик так же включил в этот список, с припиской – "необратимые изменения поджелудочной железы". И все же, это не книга о наркоманах и вреде наркотиков, и не книга раскаяние – это книга грусть. Этакий "плач" о, в общем-то, хороших людях, которые даже в своей роковой ошибке не растеряли всего того хорошего, что в них было, но грузовики их все равно раздавили. И потому, так сильны слова-зажим из начала: "- Повторяйте за мной: "…новые жертвы из наших рядов. В конце каждого дня деньги текут…" Тут вы остановились.
- Я не могу. – "…а куда они текут, мы скоро выясним, – не обращая внимания, продолжал суфлер.- Тогда последует возмездие. И в тот момент ничто на свете не заставит меня поменяться с ними местами".
- Знаете, почему я не могу? – спросил Арктор.- Потому что именно из-за такой жизни люди ищут спасения в наркотиках".

(далее…)

Марина Цветаева. Два «Лесных царя».

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , , , — admin @ 12:19

 

Дословный перевод «Лесного царя» Гёте.

Кто так поздно скачет сквозь ветер и ночь? Это отец с ребенком. Он крепко прижал к себе мальчика, ребенку у отца покойно, ребенку у отца тепло. «Мой сын, что ты так робко прячешь лицо?» — «Отец, ты не видишь Лесного Царя? Лесного Царя в короне и с хвостом?» — «Мой сын, это полоса тумана!» — «Милое дитя, иди ко мне, иди со мной! Я буду играть с тобой в чудные игры. На побережье моем — много пестрых цветов, у моей матери — много золотых одежд!» — «Отец, отец, неужели ты не слышишь, что Лесной Царь мне шепотом обещает?» — «Успокойся, мой сын, не бойся, мой сын, в сухой листве — ветер шуршит». — «Хочешь, нежный мальчик, идти со мной? Мои дочери чудно тебя будут нянчить, мои дочери ведут ночной хоровод, — убаюкают, упляшут, упоют тебя». — «Отец, отец, неужели ты не видишь — там, в этой мрачной тьме, Лесного Царя дочерей?» — «Мой сын, мой сын, я в точности вижу: то старые ивы так серо светятся…» — «Я люблю тебя, меня уязвляет твоя красота! Не хочешь охотой — силой возьму!» — «Отец, отец, вот он меня схватил! Лесной Царь мне сделал больно!» Отцу жутко, он быстро скачет, он держит в объятьях стонущее дитя, доскакал до двора с трудом, через силу — ребенок в его руках был мертв.

(далее…)

24 Сентябрь 2009

Сергей Лукьяненко. Конструктор и его лего-бог.

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , , , — admin @ 17:46

 

Трилогия Филипа Пулмана «Северное Сияние», «Волшебный нож» и «Янтарный телескоп» стартовала более чем удачно. Мир «Северного Сияния» фонтанировал идеями, образами, литературными аллюзиями. Альтернативный, а точнее параллельный нашему мир, где души существует отлично от людей – в виде зверьков-деймонов, разумных, способных говорить, общаться, даже сражаться за своего… хозяина? да нет, не хозяина конечно, скорее уж «симбионта»-человека. Любому писателю подобной идеи хватит на цикл романов. Тем более западному автору, привыкшему выжимать оригинальную находку досуха. Но Пулман разбрасывал идеи с щедростью дорвавшегося до целины сеятеля. Альтернативное мироустройство, единое европейское государство и суровая Тартария на месте Руси – пожалуйста! Церковь, взявшая под свое крыло все научные исследования – вот она. Таинственная Пыль, пронизывающая все мироздание, которую пытаются исследовать – и уничтожить, как причину первородного греха! Загадочный прибор алеометр, отвечающий посвященному на любые вопросы. Северное царство бронированных белых медведей – панцербьернов, кующих себя латы из метеоритного железа, разумных и могучих, но лишенных деймона-души. Ведьмы, летающих на метлах, не злые и не добрые – просто ведьмы.
 

(далее…)

23 Сентябрь 2009

А. Балод. Ги де Мопассан и политтехнология

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , — admin @ 22:16

 

Не так давно мне в руки случайно попало одно произведение знаменитого Ги де Мопассана. Наверное, не самое известное и даже не очень типичное для него произведение.

Это был очерк, и посвященный, как ни странно, не любви. А совсем другому предмету, больше занимающему тех, кому в первом предмете скорее не везет – политике, или, точнее истории.

Изучая биографии французских правителей и монархов, Мопассан пришел к смелому и парадоксальному – хотя, быть может, для истинного галла и литератора не столь уж и неожиданному вывод о том, что место, которое занимает тот или иной деятель в истории страны определяется не его реальными свершениями и делами. А чем же, спросите вы – словами?

Именно так – словами. Тот правитель, который хоть чего-то стоит, обязан оставить после себя исторические фразы. Конечно, он не обязан придумывать их сам. Эти фразы владыке могут и подсказать, а если правитель слишком ленив, даже произнести их за него. Важно, чтобы людская молва приписала их именно ему.

Именно эти фразы, а не реальные свершения правителя создают его образ – и не только для грядущих поколений, но и для современников. Несмотря на то, что последние, как будто, имеют возможность оценивать монарха не только по его словам, но и по свершениям.

Тем более что, с точки зрения Мопассана, толковый и деятельный правитель всегда найдет что сказать народу, а если даже не найдет – народ скажет это за него. А бездарный, но проявивший остроумие владыка вполне достоин остаться в людской памяти просто потому, что наличие даже одного достоинства для монарха – это уже немало.

Генрих IV и Людовик XIV были незаурядными монархами. И оставили после себя исторические, иначе говоря «культовые фразы». Один сказал: «Париж стоит мессы» – и люди простили Анри четвертому весьма и весьма вольные отношения с моралью, признав его славным королем. Другой с пафосом провозгласил: «Государство – это я». И создал миф о самом себе – мудром, всеведущем и вездесущем правителе, «отце нации», заложив основы идеологии «просвещенного абсолютизма».

Наполеон был гением. Главным образом, военным гением. Поэтому его самые знаменитые фразы обращены к армии: «Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с вершин этих пирамид». Или знаменитое «В ранце каждого солдата лежит жезл маршала Франции». Впрочем, есть в арсенале Наполеона и афоризмы для гражданских лиц: «От великого до смешного один шаг»; «Есть же, наконец, вещи, о которых не принято говорить!». Или вот еще – «Вы – грязь в шелковых чулках» (это, как будто, о Талейране).

Бездарные же правители, вроде Людовика ХIII или Луи Филиппа, не отличались даже проблесками красноречия или остроумия. Им нечего было сказать своим подданным – во всяком случае, ничего такого, что народ был бы готов выслушать, запомнить и передать потомкам. Поэтому их не любили, а некоторых даже свергали с престола. Например, Людовика XVI, который был неплохим человеком, но никчемным королем. Впрочем, от него осталась фраза – но не слова самого короля, а слова адресованные королю. О том, что события, которые он изволил милостиво лицезреть, называются не бунтом, а совсем иначе -революцией. И очень скоро дали возможность почувствовать различие – на королевской шее.

(далее…)

21 Сентябрь 2009

Мастер. На «Кысь» Татьяны Толстой

Рубрика: ЛитИстина — Метки: — admin @ 21:11

 

По поводу этого хочу разместить здесь также свое мнение о романе "Кысь". Может быть, оно чем-то похоже. Но о рецензия на эту книгу я узнал уже после того как прочитал роман и сформировал свое мнение.

 

(далее…)

Лев Данилкин. На «Кысь» Татьяны Толстой

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , — admin @ 21:02

 

А вот говорят, будто б Татьяна Толстая написала невероятный для Татьяны Толстой текст. Что она, московская барыня, поменяла свой классический интеллигентный трехэтажными метафорами инкрустированный литературный язык "Милой Шуры" и "Петерса" – на что-то несусветное: не то на ильфо-петровское "понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился", не то на фольклорную вязь и плетение словес "Между собакой и волком" Саши Соколова. Брехня. Это ничего, что персонажи "Кыси" кулдычут и подъелдыкивают, фордыбачат и рассусоливаются: это Татьяна Никитична экспериментируют. ТТ написала Большой Русский Роман. Конвертируемый. Как представляют "русский роман" на Западе? Толстый, с "проблемой" и языком. Как представляют западный роман здесь? С "сужетом", бодрый, запрограммированный на успех. Смешной. "Кысь" – лингвистическая фантастика: на Земле произошел Взрыв, уничтоживший всю цивилизацию; вместо Москвы – Федор-Кузьмичск, деревня промерзлая. Мракобесие, азиатчина, регресс: мутанты бренчат на балалайках и играют в удушилочку, книги – рукописные, а в лесу какая-то кысь. В гости друг друга зовут: "Приходите: мышь – свежайшая". Но ТТ – не Рон Хаббард и не Хаксли, ее футуристический эпос строится прежде всего на языке. Главное последствие Взрыва – мутация языка. Вместо нормального литературного русского – что-то дремучее, не то из сказок Афанасьева, не то из повестей про милорда глупого и Ваньку Каина. Грамматика – и та словно в детство впала: вместо глаголов – "русский перфект": я поемши, а он свалимшись. "Кысь" – даже не стилизация под допушкинский язык; этот сказ – вполне оригинальная разработка ненавистного писательнице деградировавшего, туземного, не тронутого ни одной культурной инвестицией языка. Так синтезируют яд, чтобы попробовать, насколько сильно противоядие. Среди мутантов и перерожденцев доживают еще Прежние: люди старой культуры, что-то вроде интеллигенции после революции. Они, которые мышей не ловят и изъясняются по-старинному, и есть противоядие. "Кысь" – это "Хождение по мукам" от внучки автора, сделанное по литературным технологиям конца века: оригинальная языковая среда (что-то вроде компьютерной программы, позволяющей быстро и эффективно изменять попадающие в нее инородные языковые фрагменты; у Пелевина то был бандитский новорусский дискурс, у Акунина – язык прозы XIX века), сюжет, шутки-юмор. "Кысь", похоже, сконструировалась из двух романов: антиутопического и сатирического. Швы глазами не увидеть, но вслепую нашарить можно. Вот герой главный, вроде бы юноша Бенедикт, но здание романа не на нем держится, он в нем вроде как чертополох, сорняк. Выгодный рассказчик. Бенедикт не из "Хождения по мукам", а из "Собачьего сердца". Шариков. И как ни забавен Бенедиктов "чернобыльский" язык, он все же омерзителен писательнице: мне не смешно, когда мутант презренный мне пачкает мадонну Рафаэля. ТТ отрекается от героя – в пользу своих, Прежних. Можно, конечно, над их инструкцией к мясорубке и посмеяться, но – негромко. Она не просто набор слов, кто куда пошел да кто кого убил, а реликвия, за которой прошлое, где река Оккервиль, немцы в чулках с фарфоровыми трубками и "Отцвели уж давно…". "Кысь", хоть и написана чужим языком, все равно – типичная ТТ. То есть хамство и бездуховность тут несмешны, собаке, предполагается, – собачья смерть, а мразям бескультурным, пролетариям гнидским – от ворот поворот. Но только вот неужто пропадать всему этому удачнейшему новоязу? А огнецы? А хвощи? А портки скинуть и шутки шутить, дорогие читатели? Очень смешной роман ведь получился, никакая не антиутопия, а ровно наоборот: радостно и мышей хочется. Интересно то, что в культуру как раз войдут хвощи и огнецы Татьяны Никитичны. Такое, значит, будет у "Кыси" последствие.

Иван Александрович Гончаров. Мильон терзаний.

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , — admin @ 1:16
 
(Критический этюд)
Горе от ума, Грибоедова. – Бенефис Монахова, ноябрь, 1871 г.
 
 

Комедия "Горе от ума" держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова. Она, как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых людей. И никому в голову не приходит, что настанет когда-нибудь и его черед.

Все знаменитости первой величины, конечно, недаром поступили в так называемый "храм бессмертия". У всех у них много, а у иных, как, например, у Пушкина, гораздо более прав на долговечность, нежели у Грибоедова. Их нельзя близко и ставить одного с другим. Пушкин громаден, плодотворен, силен, богат. Он для русского искусства то же, что Ломоносов для русского просвещения вообще. Пушкин занял собою всю свою эпоху, сам создал другую, породил школы художников, – взял себе в эпохе все, кроме того, что успел взять Грибоедов и до чего не договорился Пушкин.

Несмотря на гений Пушкина, передовые его герои, как герои его века, уже бледнеют и уходят в прошлое. Гениальные создания его, продолжая служить образцами и источниками искусству, – сами становятся историей. Мы изучили "Онегина", его время и его среду, взвесили, определили значение этого типа, но не находим уже живых следов этой личности в современном веке, хотя создание этого типа останется неизгладимым в литературе. Даже позднейшие герои века, например лермонтовский Печорин, представляя, как и Онегин, свою эпоху, каменеют, однако в неподвижности, как статуи на могилах. Не говорим о явившихся позднее их более или менее ярких типах, которые при жизни авторов успели сойти в могилу, оставив по себе некоторые права на литературную память.

(далее…)

6 Сентябрь 2009

ММКВЯ-2009

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , , — МС Андреев @ 20:56

 

Итак, 5 сентября мне довелось побывать в 75 павильоне ВВЦ, на этой вашей выставке. По сути, я бродил по ней целый день, внимательно озирая стенды. Купил я сам-то всего ничего: два выпуска научного журнала «Организмика», в которых ребром ставятся чрезвычайно интересные вопросы, находящиеся на острие современной науки, а также два издания РКП из серии «Московское книжное дело сегодня». А билет стоил 60 рублей, очевидно, кризис не тётка.
Теперь собственно впечатления. В зале А бросаются в глаза стенды таких гигантов, как Эксмо, АСТ, Лабиринт, Белый город. Там обретались какие-то писатели. Далее, в глаза бросилось обилие православных издательств и также издательств славянского профиля, типа «Лики России». Сразу видно, что такой всплеск интереса к православно-славянским традициям имеет причиной усиление имперской пропаганды Кремля. Тем более, что рядом красноречиво расположился стенд по сбору книг для Цхинвала. Далее, обращает на себя внимание обилие издательств, выпускающих подарочные издательства в переплётах из натуральной кожи с серебряным тиснением. Некоторые экземпляры весьма впечатляют. Далее, была замечена махина серии Европейский Бест. Порадовало разнообразие научной и учебной литературы, оформленной в изящные завлекательные серии. Аппетитно смотрелись словари и издания на иностранных языках. Было представлено немало ящиков продукции от российских полиграфических комбинатов, из чего я сделал неожиданный вывод, что у нас, оказывается, ещё есть полиграфические комбинаты. Ну и конечно, изюминкой зала была выставка Книгабайт. Там проводились какие-то манипуляции сознанием по поводу электронной книги, но я, увы, ничего толком не понял и не увидел. Ещё можно сказать, что довольно в большом объёме переиздаётся классика.
Что касается индийских гостей, ничего определённого сказать не могу, разве что довольно значительную часть ассортимента составили книги о Махатме Ганди.
Во втором зале в основном были сосредоточены детские издательства и зарубежные товарищи. Самые большие стенды были у болгар и Ирана. Вообще, мусульманской литературы было не меньше, чем православной, издательство Диля постаралось на славу. Да, поразил моё воображение громадный стенд Росмэна. Детской литературы вообще было очень много, была даже выставка Читай-ка, хотя я её не застал. Ну, на стенде РКП, как всегда, продавались уникальные артефакты. Так-то.

ММКВЯ-2009

Рубрика: ЛитИстина — Метки: , , , — admin @ 19:37

 

ММКВЯ – это Московская Международная Книжная выставка-Ярмарка, которая традиционно проходит в начале сентября на ВВЦ.

 

Я посещаю выставку уже далеко не в первый раз, поэтому могу сказать свое мнение.

Грустно, в общем-то.

Ну вот Дмитрий Стародубцев написал новую книгу, ну вот Алексей Колышевский, ну вот замечательный актер Василий Ливанов написал мемуары. Хорошо, здорово. А дальше-то что? Не одним же Стародубцевым вся ярмарка едина! Ведь там тьма тьмущая людей, которые уже давно не пишут ничего. Для чего они приезжают? Чтобы просто так показаться? Чтобы читатели не забыли? Ну вот зачем туда приехал Эдвард Радзинский? Ну читал я его книги про Сталина, Николая 2, Наполеона – понравилось. Интересно, научно. Узнал много нового. Ну а приезжать-то чего? Опять приехала Мария Арбатова. Зачем? Неужели они боятся, что их забудут? Или чувствуют, что их уже забывают? Глуховский в этом году опять приперся – ну он-то уже ничего не написал нового – что ему тут надо? Ведь писателя должны помнить не потому, что он часто появляется на публике, это вам не поп-звезда, а от того, хорошо ли он пишет, запоминаются ли его произведения.

Я уже и не говорю о том, что на ярмарке уже давно нет новых лиц, ощущение, что книжное дело встало, а новым авторам не дают пробиться те же Быковы-Радзинские-Арбатовы-Донцовы.

Ярмарка, как известно, проходила в новом павильоне (№ 75), который почти в три раза больше предыдущего, поэтому и дерьма там было в три раза больше. Раньше все было ясно и понятно: ну приедет, к примеру, Донцова. Ну приедет и приедет – подойдет к ней десяток чокнутых домохозяек. Ну приедет бездарный Минаев – дык его серьезно очень мало народу воспринимает. А теперь туда и серия для школяров-задротов "СТАЛКЕР" попала, и Тармашев, и "Ранетки" какого-то черта продаются, и еще всякой макулатуры, которая только для туалетов и годится. В прошлом году даже такого количества дерьма не было. Или у нас план по запасу туалетной бумаги на случай ядерной войны выполняют так?

Грустно. Даже не фотографировал ничего.

Сайт работает на WordPress